Как мы и предположили еще в начале марта, непоколебимая уверенность чиновников Министерства экономики в «громадном интересе» иностранных инвесторов к жемчужинам белорусской нефтехимической отрасли оказалась не вполне обоснованной. Ни «Лукойл», ни «Сургутнефтегаз», ни «Сибнефть», ни даже великий и ужасный «Газпром», числившийся в неофициальном списке основных претендентов на покупку фамильного серебра белорусов, не стали даже оформлять заявку на участие в намеченном конкурсе. Об участии в торгах западных нефтяных компаний речь не шла вовсе. Всякий интерес к июньским торгам был потерян уже в апреле, когда стало ясно, что президент не намерен отступать от ранее выставленных требований к «стратегическому инвестору».

Требования действительно оказались чрезмерно завышенными. Не менее 10%, но и не более 43% акций в одни руки в течение первых четырех лет с возможностью приобретения еще 6% акций по истечении этого срока, но при обязательном сохранении за государством контрольных 51% акций приватизируемых предприятий. Потенциальный покупатель обязывался обеспечить бесперебойную поставку сырья и прочих ресурсов. Кроме того (а может быть, и в первую очередь), новоиспеченный «совладелец» должен был обеспечить сохранение рабочих мест и увеличить зарплату рабочих до $250 в месяц уже к 2005 году, а также основательно «вложиться» в развитие социальной инфраструктуры. По выполнении всех перечисленных условий от обладателя 49-процентного пакета акций требовалось (дословно) «чувствовать себя таким же хозяином, как чувствуют себя белорусы». Вы чувствуете себя хозяевами в своей стране? В таком случае, вы понимаете, почему не состоялись эти торги.

Что можно сказать по итогам очередного фальстарта Большой приватизации? Если позволить себе быть оптимистом, то можно предположить, что еще один громкий всплеск после публичного падения в лужу заставит правительство вообще и президента в частности переосмыслить свои подходы к процессу приватизации стратегически важных предприятий и целых отраслей. Есть мизерная доля вероятности того, что в следующий раз руководство страны если и не откажется от требования обеспечения пресловутых социальных гарантий, то, по крайней мере, не станет завышать в 6-8 раз реальную стоимость предприятий и, что крайне маловероятно, даже согласится продать «стратегическому партнеру» контрольный пакет.

В принципе, как показывает опыт, русскому капиталу далеко не всегда нужен именно контрольный пакет: в случаях с более-менее цивилизованными странами, управляемыми предсказуемыми правительствами, кремлевские олигархи без особых переживаний удовлетворяются и просто блокирующими пакетами. Что ж, значит, у правительства появилась еще одна опция: стать цивилизованным и научиться играть по общепринятым правилам. Если это случится, то следующие торги, возможно, пройдут по более успешному сценарию.

Потому что торги проводить все равно придется. Российский капитал, успешно завершивший период первоначального накопления капитала, активно рвется за границы исторической родины и правительство Путина, обслуживающее интересы олигархов, активно его в этом поддерживает. Поддерживает потому, что речь в данном случае идет не только об экспорте капитала, но и об экспорте политического влияния России в страны третьего мира и, хотя и в значительно меньшей степени, в Европу и США.

Историческая справка. В 1998, когда «Лукойл» столкнулся с политическими трудностями при попытке приобретения литовского концерна Mazeikiu Nafta, Кремль оказал своему протеже активную поддержку в приведении строптивых литовцев к общему знаменателю. После того, как литовское правительство предпочло российскому инвестору его американского конкурента Williams International, «Лукойл» не только начал самостоятельную кампанию по блокированию поставок сырья на Mazeikiu Nafta, но и практически мгновенно получил поддержку российского правительства, предоставившего компании статус «координатора» поставок российской нефти в Литву. Мажейкяйский нефтеперерабатывающий завод, к счастью, разорить не удалось, но уже к 2002 году общая сумма его долгов превысила 420 миллионов долларов. Точку в этой драме, правда, довелось поставить не «Лукойлу», а другому тяжеловесу этого рынка: российской же компании «ЮКОС», принудившей близкий к разорению Williams к продаже принадлежавшего ему 26,85% пакета акций завода. Но ведь литовцам от этого не легче, не правда ли?

Таким образом, сейчас главный вопрос состоит в следующем: каким образом придется расплачиваться белорусскому нефтехиму за амбиции белорусского руководства и насколько дорогой будет эта цена. Российский нефтяной капитал нуждается в белорусских заводах просто в силу естественного стремления к полному контролю над технологической цепочкой: не бывает независимых нефтеперерабатывающих заводов, точно так же, как не бывает независимых сталелитейных комбинатов. И Лукашенко со товарищи сейчас в пору молить небеса, чтобы кто-нибудь в Кремле не произнес сакраментального «так не доставайся же ты никому!» Потому что ставки действительно очень высоки.

Евгений Матусевич