За лучшую жизнь?

За лучшую жизнь?

Генерал Фролов и депутатская группа “Республика” сделали пока, конечно, немного, больше было шума. Однако важен прецедент; и гнев, которым публично и кулуарно пылает Батька по поводу “генералов, которые предали своего президента”, и “депутатов”, которых он лично назначил и которые опять-таки его “предали”, и давление, которое оказывается на членов “Республики”, показывают, что эта группа действительно стала для режима бельмом в глазу.

Сегодня видимых и реальных претендентов на власть внутри республики у Лукашенко нет…
…нет, фактически, политической оппозиции самому режиму…

Александр ФАДЕЕВ, Институт стран СНГ, “Стратегия А.Лукашенко и кризис власти”

Утверждение, вынесенное в эпиграф, является несколько преувеличенным; конечно, политическая оппозиция режиму Лукашенко в Беларуси существует. Однако оппозиция эта неспособна существенно влиять на общественно — политические процессы в стране; более того, можно утверждать, что сейчас она слабее, чем когда-либо на протяжении первых семи лет правления Лукашенко.

После президентских выборов 2001 года я смотрел в будущее достаточно оптимистично, представляя (наивно, как оказалось) развитие политических событий во время очередной пятилетки правления Батьки примерно так.

“Широкая демократическая коалиция”, только что выдвинувшая единого кандидата, никуда не девается после выборов; из движения “За новую Беларусь” вырастает мощная левоцентристская организация, консолидирующая силы социал-демократической ориентации и оппозицию в целом. Леонов и Маринич играют ведущую роль в левом крыле оппозиции, Домаш — в правом. Через некоторое время создаётся команда, способная заявить серьёзную претензию на власть; оппозиция раскручивает её внутри страны, используя растущее разочарование населения правящим режимом, и за рубежом, уделяя особое внимание налаживанию взаимопонимания с Кремлём. Ближе к концу текущего президентского срока определяется единый кандидат в президенты (с помощью механизмов, подобных использованным при выдвижении кандидата на прошлых выборах, но не в последний момент, как это было сделано тогда). Альтернативная команда получает поддержку народа, уставшего от диктатора, и российской элиты, поскольку является более конструктивным партнёром и не имеет лукашенковской одиозности; Лукашенко лаской или таской (возможно, под определённые гарантии от России и оппозиции) вынуждают уйти, вуаля — в 2006-м власть меняется, и Беларусь триумфально возвращается в цивилизованный мир.

Что же произошло в действительности? Прежде всего — поражение на президентских выборах оказалось для оппозиции тяжелейшим шоком и чуть ли не крушением всех надежд. Этого я не понимал тогда и не понимаю сейчас: разве кто-то из серьёзных оппозиционных политиков надеялся, что победа будет достигнута уже в 2001-м? Во всяком случае, Гончарик явно не был настолько наивен. Однако: демократические силы сумели в критический момент объединиться, во что мало кто верил, и рейтинг единого кандидата был вполне достойным (сейчас он с таким рейтингом уже состязался бы с Лукашенко на равных). Оппозиция напомнила всем, что альтернатива Лукашенко существует; она серьёзно подправила свой имидж, избавляясь от “националистических” и “радикальных” черт; благодаря выборам она смогла развернуть масштабную пропагандистскую кампанию, и её активисты и лидеры, встречаясь с народом, в значительной степени развеяли страхи, которые часть населения питала по отношению к оппозиции. Электорат оживился, многие прежние сторонники Лукашенко стали задумываться, не пора ли его заменить, и с интересом приглядываться к другим кандидатам. Кроме того, появились явные признаки роста оппозиционных настроений среди номенклатуры. Казалось бы, несмотря на множество тактических ошибок, нащупана стратегическая линия, имеющая шансы на успех; остаётся стиснуть зубы и работать дальше.

Вместо этого “широкая демократическая коалиция” немедленно развалилась, и с тех пор мы фактически не имеем объединённой оппозиции. Движение “За новую Беларусь”, только что бывшее влиятельнее любой политической партии, растворилось в воздухе, как гвардия Саддама Хусейна. Домаш, политик весьма популярный и амбициозный, вообще исчез со сцены, смертельно обидевшись на то, что не он стал единым кандидатом (хотя именно это, отсутствие заработанной Гончариком печати поражения, давало ему отличные перспективы). Серьёзные фигуры из левых, ещё недавно столь энергичные — Гончарик, Леонов, Маринич — признаки жизни проявляют весьма слабо (разве что о последнем из них слышно чаще других). Не слишком серьёзные фигуры из левых — часть социал-демократов — предприняли попытку объединиться, из которой получился какой-то недоделанный раскол. Выборы в местные Советы продемонстрировали крайнюю слабость политических партий, которые чисто физически оказались не в состоянии выдвинуть достаточное число кандидатов (при явной готовности значительного числа избирателей голосовать за оппонентов нынешней власти). На этом фоне претензии оппозиции на власть, которые она будет предъявлять на парламентских и президентских выборах, едва ли прозвучат убедительно. И ещё немаловажная деталь: со времени последних президентских выборов отсутствует личная альтернатива Лукашенко. До того она была всегда. Оппозиция и раньше не имела, увы, единого общепризнанного лидера; но всегда была та или иная влиятельная фигура — Карпенко, Чигирь, Гончарик — имя которой служило ответом на вопрос: “А кого вы предлагаете вместо Лукашенко?”. Перед президентскими выборами от кандидатов рябило в глазах. После — как рукой сняло. Конечно, называются какие-то фамилии, как противников режима, так и лояльных к нему лиц — Фролова, Маринича, Павлова, Войтовича и так далее — но всё это гадание на кофейной гуще, ибо ни один из этих деятелей о своих президентских амбициях не заявляет. А агитация “против”, когда нет конкретной альтернативы, чрезвычайно проигрывает. С другой же стороны, есть основания сомневаться, что на будущих выборах оппозиция сумеет повторить свой подвиг с “единым кандидатом от демократических сил”. Партийные лидеры устали быть в тени, уступать первые места номенклатурщикам; лидер БСДП Статкевич, например, уже намекнул, что будет баллотироваться. Хотя и его, и прочих партийцев трудно назвать серьёзными кандидатами. Каждый из партийных лидеров может только мечтать о рейтингах, которые имели Чигирь, Домаш, Гончарик в 2001-м. Вполне возможно, что кто-то из “политиков новой волны”, нынешних сорокалетних лидеров оппозиционных партий, и станет когда-то президентом Беларуси; но не вторым, а разве что третьим. Сейчас их политический вес слишком мал; не пришло ещё время, когда они могли бы самостоятельно бороться за власть в стране.

Это пассив; а что у оппозиции в активе? Тут наберётся несколько существенных пунктов.

Прежде всего, поворот оппозиции к России. “За союз без Лукашенко”. Конечно, союз, понимаемый не как слияние в одно государство и не как политическая “крыша” для диктатуры, а как взаимовыгодная экономическая интеграция и синхронизация реформ. Поворот этот был обозначен ещё “пятёркой” кандидатов в президенты в 2001-м, но последовательно разработан и проведён ОГП и Анатолием Лебедько, самым, пожалуй, активным и дееспособным лидером оппозиции, в 2002-м. Возникла альтернативная концепция интеграции, ОГП установила контакты с СПС и косвенно с Кремлём, в глазах российского общественного мнения, как ранее в глазах белорусского, имидж оппозиции в значительной мере избавился от “национал-радикальных” и “русофобских” ассоциаций, тянущихся за брендом БНФ. Российская элита избавилась от ложного, но распространённого ранее взгляда, будто бы Лукашенко является единственным гарантом и непременным условием белорусско-российской дружбы. Она убедилась, что с частью белорусской оппозиции можно иметь дело; кроме того, упорное нежелание Лукашенко идти на реальные шаги по экономической (да и политической) интеграции может привести Кремль к выводу, что пора искать конструктивную фигуру, способную заменить его, и что уход его в 2006-м году соответствует интересам России. Значимость новой ориентации оппозиции (не означающей, конечно, “отворота” от Европы) велика; она является недостаточным, но явно необходимым условием победы. До оппозиции наконец дошло то, что должно было дойти ещё несколько лет назад: европейскую перспективу (по крайней мере на обозримое будущее) Беларусь, увы, профукала, и вести себя так, будто после падения Лукашенко нас немедленно с распростёртыми объятиями примут в ЕС — глупо и бесперспективно. Антироссийская позиция непродуктивна.

Далее: возникновение системной оппозиции, или, по меньшей мере, “системной фронды”. Генерал Фролов и депутатская группа “Республика” сделали пока, конечно, немного, больше было шума. Однако важен прецедент; и гнев, которым публично и кулуарно пылает Батька по поводу “генералов, которые предали своего президента”, и “депутатов”, которых он лично назначил и которые опять-таки его “предали”, и давление, которое оказывается на членов “Республики”, показывают, что эта группа действительно стала для режима бельмом в глазу.

Далее: недавняя массовая акция — марш “За лучшую жизнь” – тоже может считаться шагом в правильном направлении. Попытка, не совсем удавшаяся с непривычки (хотя около 5 тысяч — это по нашим меркам не так уж плохо), вывести народ на улицы под социальными лозунгами, а не набившими оскомину политическими. Похоже, оппозиция начинает обращать, наконец, внимание на то, чего электорат в действительности хочет, а не на то, чего он должен хотеть в соответствии с её идеологическими установками. Глядишь, так и окажется, что она действительно начнёт выражать интересы значительной части народа.

И ещё в актив — авансом — я бы записал инициативу по созданию партии “За лучшую жизнь”, из которой, как заявляют её организаторы, надеются сделать силу, способную объединить белорусскую оппозицию. Оно, конечно, вашими бы устами да мёд пить… Фролов и депутатская группа “Республика”, Маринич, Леонов, Геннадий Быков. Люди, на которых возлагались и возлагаются немалые надежды. Похоже, в производстве римейк движения “За новую Беларусь”. Что ж, желаю успеха. Правда, возникают некоторые вопросы. Почему же, господа, у вас не получилось в первый раз? И что вы сейчас делаете лучше, чем тогда? Не кончится ли это снова пшиком? И зачем на этот раз выбран формат партии? “За новую Беларусь” было надпартийным движением, которому на какое-то время действительно удалось оппозицию объединить. Трудно представить, чтобы это удалось партии, тем более что институт политических партий как таковой в Беларуси непопулярен. И название странное — для марша ещё нормально, для партии как-то несерьёзно. Впрочем, если в результате всего этого в лукашенковском парламенте окажется фракция оппозиционной партии — это будет хороший результат, как бы она ни называлась. И, что более важно, — оппозиции как воздух нужен мощный левый центр. Так что ещё раз — желаю успеха.

Несмотря на всё это, приходится признать, что давно и неуклонно продолжающееся падение рейтинга президента Лукашенко не сопровождается ростом популярности оппозиции. Что эта масса народа будет делать дальше, на кого ориентироваться, кому верить? Лукашенко, конечно, далеко ещё не является политическим трупом, но былую популярность ему уже не вернуть. Классическая оппозиция тоже не привлечёт этих разочаровавшихся людей — в лучшем случае лишь небольшую их часть. Но природа не терпит пустоты, и хотя некоторые из этих людей долго уже не будут верить никому — неизбежно появление новых лидеров, той “третьей силы”, о которой уже столько говорили, столько её моделировали и конструировали, но которой до сих пор нет. Когда она появится, она будет иметь мало общего с нынешней официальной оппозицией и явно не из неё вырастет. “Вырастет” она, скорее всего, из недр правящего режима, из тех, уже весьма многочисленных его сотрудников, кто понимает, что перемены необходимы, но власть в ныне существующей форме на них неспособна. И её появление будет означать конец нынешней власти и начало нового этапа в нашей новейшей истории.

Андрей Короткевич