Работа над ошибками

Работа над ошибками

Народный марш “За лучшую жизнь” так и не стал яркой вспышкой в сумрачной повседневности белорусского болота. К сожалению, лидеры официальной оппозиции вновь продемонстрировали свой самый худший недостаток: неспособность делать выводы из собственного горького опыта. Неспособность учиться, проще говоря.

Столь нелюбимый на постсоветском пространстве политический философ и идеолог открытых обществ Карл Р. Поппер в свое время предложил политологам прекрасную методику отделения демократических режимов от режимов диктаторских. С его точки зрения, их главное отличие состоит в том, что демократическое правительство можно отстранить от власти путем свободного волеизъявления граждан, а вот диктаторское — нет. Разобраться с последним можно только с помощью насилия. Насилие это может быть более или менее кровопролитным, но может выражаться и в сугубо мирной форме всеобщего гражданского неповиновения. Насилие может быть приложено извне, как это случилось с неким Адольфом Шикльгрубером, или — изнутри, как это случилось с более известным современной молодежи политиком Слободаном Милошевичем.

Опыт последних избирательных кампаний, начиная с печальной памяти лингвистического референдума 1995 года и продолжая (но, очевидно, не заканчивая) выборами в местные Советы, дает нам основания предположить, что секрет политического долголетия режима Лукашенко основан именно на ограничении конституционного права граждан Беларуси избирать и быть избранными. Выражаясь более доступным языком, Лукашенко — хрестоматийный диктатор со всеми вытекающими отсюда для него (и для нас, конечно же) последствиями.

Наша официальная оппозиция, судя по всему, читала Поппера и, вне всяких сомнений, видела бесславный, но весьма эффектный конец диктатуры Милошевича, свергнутого с политического Олимпа гневной волной сербского народа. Более того, официальная оппозиция и сама явно не прочь повторить этот эффектный трюк, чем и занимается последние восемь лет. Проблема состоит в том, что попытка сделать красивый кульбит под куполом цирка из года в год оборачивается очередным позорным падением в лужу: официальная оппозиция не может даже красиво разбиться на глазах у восхищенной публики об усыпанную желтым песком арену.

Начнем сначала.

На страницах этого издания мы уже как-то говорили о таком феномене, как “мобилизационный потенциал”. Суть его состоит в способности некой группы лиц побудить к некому действию другую группу лиц. Уровень мобилизационного потенциала является обратной функцией усилий, затраченных на возбуждение аудитории, к силе этого возбуждения. Кроме того, в уравнение, по всей видимости, следует включить и такое хорошо известное рекламистам понятие, как “reach” — то есть, способность оппозиции донести до целевой аудитории возбуждающий сигнал.

К сожалению, мы не располагаем “инсайдерской” информацией о методах и средствах подготовки состоявшегося 12 марта 2003 года Народного марша “За лучшую жизнь” и потому вынуждены оперировать лишь косвенными данными. Известно, например, что в рамках пропагандистского обеспечения предстоявшей акции было распространено почти полтора миллиона листовок формата А3 (то есть, две газетные полосы), призывы прийти на площадь Якуба Коласа раздавались со страниц ряда независимых и оппозиционных печатных изданий. Массированная рекламная кампания шла и в пределах белорусской части интернета. В итоге, на митинг пришло от трех до пяти тысяч человек. Много это или мало? С точки пресловутого reach – очень неплохо. А вот с точки зрения “отклика” на рекламу — недопустимо мало, поскольку даже по самым оптимистичным оценкам на митинге появилось лишь 0,3% от “обработанной” аудитории.

Столь грандиозный провал можно объяснить тем, что официальная оппозиция по-прежнему пользуется крайне низким уровнем доверия среди рядовых граждан. А значит — большая часть средств, выделенных на подготовку кампании, попросту ушла в песок, поскольку значительная часть граждан либо сознательно уклонялась от информационного воздействия, либо игнорировала его, принимая получаемую информацию за наглую ложь или же подозревая лидеров оппозиции в стремлении достать каштаны из огня руками пролетариата и трудового крестьянства. Принимая во внимание тот факт, что такие же провалы преследуют официальную оппозицию с ноября 1996 года, когда в условиях вялотекущего государственного переворота ее лидеры продемонстрировали свою полную неспособность взять под контроль положение в стране, можно смело утверждать, что мобилизационный потенциал официальной оппозиции на сегодняшний день близок к нулю, поскольку ее коэффициент мобилизации (напомним — 0,3%) уже семь лет, как не превышает пределов статистической погрешности.

Для того чтобы выправить это печальное положение вещей, официальной оппозиции следует самым серьезным образом пересмотреть свои принципы и методы работы с целевой аудиторией.

Во-первых, следует уяснить для себя, что население, занятое в новой (по большей части — в теневой) экономике, не может считаться эффективным рычагом давления на власть. Сто тысяч бастующих “челноков” — это, как показал опыт Народного марша, весьма эффективный поставщик впечатляющих цифр для западных спонсоров, но, к сожалению, не более того. Они уже давно потеряны для власти как часть электорального потенциала и власть, судя по всему, давно махнула на них рукой. Будут ли они бастовать, будут ли они тихо разоряться, режим Лукашенко это волнует лишь до тех пор, пока они платят налоги в его бюджет, дают на лапу его чиновникам и платят законную дань представителям его интересов во всевозможных торговых точках. А даже если и не будут, то для власти это тоже не велика напасть: государственная торговля просто приберет к рукам высвободившиеся денежные потоки, а тех, кто попробует уйти в тень еще глубже, в кратчайшие сроки возьмут к ногтю.

Оппозиции, конечно, не стоит отказываться от работы с “челноками” и мелким бизнесом, но ее основное внимание должно быть сосредоточено на самой тщательной обработке представителей рабочего класса, крестьянства и… студенчестве. Да, как это ни странно, но целенаправленной и грамотной работой со студентами у нас занимаются разве что профессура с кафедр истории и политэкономии разнообразных ВУЗов, но уж никак не оппозиция. Именно эти три категории наделенных правом голоса и физической силой граждан являются главным электоральным ресурсом власти, поскольку целиком и полностью зависят от проводимой им политики в области занятости, образования, регулирования внешнеэкономической деятельности. Их главными источниками дохода по-прежнему являются скрытые и явные субсидии и социальные трансферты и многие из них просто лишатся источников к существованию в случае, если государство резко изменит свои взгляды на социальную справедливость.

Разумеется, можно возразить, что государство уже изменило свои взгляды на справедливость и дело оппозиции, таким образом, в шляпе. Нет, нет и еще раз нет! В ситуации, когда общая доля государственного пирога тает на глазах, в игру, к сожалению, вступают отнюдь не солидарные, а шкурные интересы: человек склонен молча взирать на то, как волк жрет его товарища, в робкой надежде, что к тому моменту, когда товарищ кончится, волк уже будет достаточно сыт. О том, что будет, когда волк снова проголодается, человек старается не думать.

Во-вторых, стоит изменить и методы работы с целевой аудиторией. Речь в данном случае идет не о наборе лозунгов, рекомендованных к распространению, а о той упаковке и той товаропроводящей сети, которые необходимо подготовить с тем, чтобы доставить эти лозунги к конечному потребителю.

Совершенно не достаточно раз в полгода разворачивать широковещательную рекламную кампанию в рамках подготовки к очередному маршу с громким названием. Работа должна вестись постоянно и настойчиво, но при этом незаметно для сторожевых псов власти. Девочки-зубрята хороши для распространения листовок у пешеходных переходов, но главным инструментом для продвижения оппозиционных идей должен стать рабочий (учитель, инженер, врач — подходящую опцию разрешается подчеркнуть красным карандашом). Даже если на некоем заводе работает лишь один член какой-нибудь оппозиционной партии, это уже можно считать успехом, если этот человек из явного информатора и агитатора превращается в агента. Агента, не только регулярно распространяющего печатную продукцию (желательно, подготовленную исходя из интересов рабочих конкретного предприятия), но и обеспечивающего постоянное поступление информации о финансовом положении на заводе, настроениях рабочих, безобразиях профоргов и директората. Примерно то же самое можно сказать и о методах работы со студенчеством и крестьянством. В последнем случае очень эффективным оказывается использование учителей и фельдшеров, среди которых присутствует множество вчерашних студентов, сохранивших хорошие связи со столицей и областными центрами.

Последний абзац, возможно, звучит, как выдержка из подпольной конспираторской брошюры. Ну что ж, вполне резонно допустить, что в нынешних условиях полуподпольные методы политической борьбы действительно являются единственным эффективным средством в борьбе за власть: режим Лукашенко не брезгует никаким “не смертельным” оружием для того, чтобы нейтрализовать действия оппозиционеров, так зачем же облегчать ему жизнь. В конце концов, статью Конституции, защищающей право граждан избирать и быть избранными, пока еще никто не отменял.

А если кто-то посчитает, что такие методы борьбы за власть слишком трудны и требуют слишком большой работы… Любители получить чужой кусок масла на свой кусок хлеба, да еще и на блюдечке с голубой каемочкой, обречены до конца своих дней уныло слоняться под холодным мартовским небом и произносить одни и те же унылые речи перед одними и теми же до отвращения знакомыми унылыми физиономиями.