О тайных пружинах очередной иракской кампании в течение последних нескольких недель не рассуждали только самые ленивые. Телевизионные и кухонные эксперты спорят до хрипоты, отстаивая нефтяную, оружейную и геополитическую версии заговора, приплетая к ним всю мировую финансовую, сырьевую и промышленную элиту. Удивительно, что пока еще никто не рискнул озвучить инопланетную версию нынешнего конфликта в Персидском заливе. Впрочем, кое-кто, вспоминая Платона и прочих классиков Античного мира, уже предложил ввести в общественно-политический дискурс версию о возобновлении тысячелетнего конфликта между цивилизациями атлантов и вавилонян. Или, на худой конец, можно вспомнить пропахшую нафталином идею о столкновении «морских» (США и Великобритания) и «континентальных» (Старая Европа и Россия) цивилизаций. В общем, по мере укрепления глобального маразма, раскол идет через семьи.

В принципе, у меня нет ни малейшего желания углубляться в шизофренически запутанные дебри мировых конспирологов. При желании и достаточно развитом воображении можно доказать, что даже гибель динозавров была первым на Земле актом массового геноцида, учиненным пришельцами во имя достижения вселенского господства. Забавно то, что большая часть этих теорий настолько логична, что с успехом бьет любую другую такую же логичную и не лишенную интеллектуального изящества теорию.

Совершенно понятно, что война началась из-за нефти. Благодаря войне и ажиотажному спросу на черное золото, мировые нефтедобывающие корпорации рассчитывают основательно пополнить свои активы за счет получения «военной премии». Совершенно понятно и то, что мировые нефтяные монополии совершенно не заинтересованы в войне, поскольку выброс иракской нефти на рынок неминуемо приведет к существенному падению цен на этот вид сырья и никакие «ажиотажные» барыши не смогут окупить потерь в долговременной перспективе.

Совершенно понятно, что нынешняя война нужна администрации Белого дома и угнездившимся в нем олигархам местного значения с тем, чтобы приблизить наступление пресловутого Pax Americana и опоясать, наконец, земной шар звездно-полосатым флагом, предварительно превратив США в эдакое кибер-полицейское государство, почище орвелловского Ангсоца. С другой стороны, совершенно понятно и то, что Америке, которая до сих пор не может выбраться из рецессии, эта война — лишний гвоздь в крышку гроба ее экономики, балансирующей на пороге гиперинфляции и краха финансовой системы. Американцам сейчас вообще не до глобального господства: не потерять бы то, что есть. Гипотеза о столкновении цивилизаций, настолько логически совершенна, что ее даже не хочется выносить в отдельный абзац.

На самом деле, все гораздо проще и сложнее. Вторая иракская война началась, потому что она не могла не начаться. Она началась потому, что в 1991 году папа нынешнего президента, во главе действительно международной коалиции стремительно и победоносно изгнавший саддамовские войска из маленького Кувейта, остановился на полпути и не ворвался в Багдад на плечах деморализованной иракской армии. Она началась потому, что американские спецслужбы ошиблись в геополитическом партнере и дали денег не покойному Джохару Дудаеву, а все еще живому Осаме бин Ладену. Она началась потому, что Осама оказался достаточно глуп, чтобы нанести удар по нью-йоркским «близнецам» и заставить американцев испытать общенациональное чувство страха. Война не могла не начаться потому, что позор 11 сентября можно смыть только кровью тысяч исламистов, плясавших в тот день от радости на улицах Каира, Багдада и Дамаска.

Американцы (и это особенно хорошо видно именно сейчас, когда стремительный блицкриг потихоньку сходит на нет из-за невиданного доселе бардака) ломанулись в эту драку с одной единственной целью: дать сдачи так, чтобы мало уже не показалось никому и никогда. Чтобы сами поняли и детям до десятого колена наказали: никому, никогда и ни при каких условиях не будет позволено убивать американцев без соответствующей санкции американского правительства. Джордж Буш-младший, конечно, не самый умный американский президент, но даже будь на его месте трижды Кеннеди, ему все равно пришлось бы влезть в эту военную кашу. Потому что он бы не смог в нее не влезть.